streithahn (streithahn) wrote,
streithahn
streithahn

Categories:

Откровенно о честности

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/EW2/EW2020.htm#2.8.)

Это странно и где-то даже смешно, но такое расхожее понятие,
как честность, имеющее тесное и существенное отношение к нашей
повседневной жизни, остаётся толком не исследованным. Во всяком
случае, я ни с какими чёткими полезными текстами на эту тему не
сталкивался. Мимоходом трещал на тему честности много кто, даже
я её касался чуть-чуть, а вот заняться вопросом вполне научно и
с прицелом на нашу трудную практику, похоже ещё не удосуживались.
Нижеследующие небольшие соображения -- тоже ещё далеко не то, что
требуется, а только часть набросков к заготовкам этого.

Завышенная оценка значения честности -- одна из моих наибольших
ошибок в организации своего образа жизни и в устройстве своего
мировоззрения. Я полуосознанно склонялся к тому, что честность,
близкая к кристальной, -- вроде королевского происхождения в
феодальном обществе: она якобы очень располагает других к тому,
чтобы считаться с её обладателем, поддерживать его, подчиняться
ему, если что. Как бабахнешь её на стол в критический момент, так
все стоящие вокруг представители простого народа, замордованного
порочной "верхушкой", сразу же определят, на кого следует рав-
няться, за кем идти в очередную революцию.

Так вот. Как бы не так. Всё наоборот. Простонародью уважение к
честности скорее чуждо, чем свойственно. Отнюдь не зря раньше го-
ворили про ПОДЛОЕ СОСЛОВИЕ. Прежде низы в основном боролись за
выживание, и для них все средства были хороши. Выбор был не между
"поступать честно" и "поступать нечестно", а между, "поможет про-
держаться" или "не поможет". А вот "верхи" как раз имели возмож-
ность привередничать: даже если честность была им в убыток, они
всё равно могли её себе позволить -- защищённые накоплениями,
социальным статусом и классовой солидарностью.

"Слово дворянина", "слово офицера" -- это были реально дейст-
венные вещи, пусть и срабатывавшие не всегда. Если бы они скорее
не срабатывали, чем срабатывали, то вышли бы из употребления
(после 1917 года так и случилось!).

В XVIII и XIX веках честное слово в привилегированном слое ещё
более-менее держалось, если судить по литературе.

К примеру, офицеры, попадавшие в плен, давали "слово чести", и
им оставляли оружие и некоторую свободу передвижения.

Офицер в условиях войны имел право взять под свою защиту женщи-
ну отнюдь не для плотских утех, а чтобы помочь ей выжить, и с
этим были обязаны считаться его сослуживцы -- и поддерживать его
в этом.

Позволить осаждённым в крепости уйти из неё без боя, с оружием
и знамёнами, тоже было обычным делом.

Если судить по фильмам (а кино врёт не всегда), то даже во Вто-
рую Мировую войну английский или немецкий офицер мог отдать честь
побеждённому или убитому врагу, если тот сражался особо мужест-
венно. И гуманно обращаться с военнопленными у многих офицеров в
в то время ещё считалось делом чести.

Что случилось в России в 1917 г.: значительный контингент из
"низов" повысил свой социальный статус и привнёс в социальную
верхушку и в "средний класс" свой подлый плебейский менталитет.
Но на первых ролях сначала были выходцы из привилегированных
классов: Ленин, Крупская, Дзержинский, Менжинский, Бонч-Бруевич,
Антонов-Овсеенко и др. Характерное поведение этих выходцев: на
похороны Петра Кропоткина в феврале 1921 г. были ПОД ЧЕСТНОЕ
СЛОВО выпущены из Бутырской тюрьмы содержавшиеся там слишком
буйные анархисты. Никто их не сопровождал. Похоронив князя
Кропоткина, все они после похорон вернулись в тюрьму, никого
ловить не понадобилось. Вот такие были когда-то люди. Потом, при
душке Сталине, пошло всеобщее скурвливание.

В советское время, даже в позднесоветское, "слово офицера" было
уже анахронизмом. В Великую Отечественную войну отдать честь не-
мецкому храбрецу было для советского офицера немыслимо: с ним бы
разобрались компетентные органы. Все немецкие военнослужащие счи-
тались приблизительно нелюдями, и пределом гуманности было просто
не убивать их сразу и давать им поесть какой-нибудь гадости. Ну,
немцы, настропалявшиеся гитлеровской NSDAP, с советскими военно-
пленными тоже обращались далеко не гуманно, так NSDAP и была ж
РАБОЧАЯ партия, и ефрейтор Гитлер происходил отнюдь не из
дворянства.
Tags: личное, мизантропизм, мораль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 15 comments