August 30th, 2021

Короткая прекрасная эпоха танкеток

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/ARTICLES/Sage.htm)

В "Малой советской энциклопедии" 1930 года танкетки -- это
"быстроходные малые танки (1.5-2.5 т), обслуживаемые каждый одним
или двумя людьми". Имели на вооружении 1-2 пулемёта или огнемёт.
Если пулемёт был один, то он мог быть крупнокалиберным. Вращающа-
яся башня отсутствовала.

Наиболее популярной танкеткой конца 1920-х и первых двух третей
1930-х (а вне этого периода танкетки и не производились) была
британская "Карден-Ллойд" Mk.VI. От неё произошли советская Т-27
и итальянская CV-33 -- самые массовые из танкеток.

При проектировании танкеток стремились обеспечить им в первую
очередь минимальные размеры. Функциональность танкеток строилась
на их малоразмерности. Высота CV-33 и её родственниц составляла
всего 120 см: эти машины могли скрываться даже в высокой траве.

Танкетки были эффективны в атаке, если у противника не было
бронебойных патронов, крупнокалиберных пулемётов, противотанковых
ружий, противотанковых пушек и если применялись они при этом
группами по 5 и более, чтобы прикрывать одна другую и тем самым
компенсировать отсутствие возможности быстро маневрировать огнём
(в противном случае можно было расправляться с ними так, как это
делали эфиопы в итало-эфиопской войне 1935-1936 гг.: заходили
сбоку и сзади, вскакивали на броню и потом тыкали саблями в смот-
ровые щели).

После того, как войска разных стран обильно обзавелись средст-
вами пробивания лёгкой и средней брони, условия эффективного
применения танкеток очень сузились. Для атак эти машины уже не
годились, но ещё годились для засад, обстрелов издалека.

В условиях гражданской войны 1936-1939 гг. в Испании итальянцы
применяли танкетку для буксировки пушки калибра 47 или 65 мм:
артиллеристы с танкетчиками действовали как одна боевая группа, и
танкетка в этой группе дополнительно использовалась как приманка
для вражеских танков, которые подставлялись под пристроенную в
засаде итальянскую пушку.

* * *

Что могло быть добавлено в конструкцию и оснащение танкеток,
чтобы компенсировать отсутствие у них башни, пушки и т. д.:
1) перископ заднего вида;

2) возможность стрельбы из самозарядного пистолета через
смотровые щели (пистолет-пулемёт для применения изнутри
танкеток был, наверное, крупноват);

3) двустворчатость крышек люков, прорези в крышках люков, пред-
назначенные для стрельбы (экипаж должен был иметь возмож-
ность стрелять во все стороны, слегка высунувшись из люков,
но оставаясь при этом за броневыми щитами;

4) малокалиберная мортирка, подвижно встроенная в крышу кабины
и используемая изнутри кабины, но также легко демонтируемая
для применения вне танкетки;

5) открытый как бы багажник или кузовок сзади -- для перевозки
десанта (2, а лучше 4 человека: солдатам не требовалось по-
мещаться в этот багажник полностью) и небольшого груза (если
применять танкетку для буксировки противотанковой пушки, то
надо ведь как-то перевозить также артиллеристов и запас сна-
рядов к ней);

6) возможность быстрого съёма пулемётов и последующего примене-
ния их из люка, на особом упоре, в произвольную сторону, в
том числе против самолётов, а также с позиции вне танкетки.

Если бы рассматривали (и применяли!) танкетки как вооружённые
тягачи для противотанковых пушек, разведывательные и посыльные
машины, мобильные пулемётные установки для использования из кус-
тов, из окопчиков, из-за естественных препятствий, а не как сред-
ство прорыва укреплённых позиций, танкетки могли быть очень хоро-
ши не только в 1930-х, но и в 1940-х. Для применения их в качест-
ве разведывательных машин требовалась радиосвязь. Для размещения
радиостанции частично годился бы упомянутый выше багажник.

В дополнение к багажнику (или вместо него) можно было применять
особые небольшие тележки, годящиеся, среди прочего, для перевозки
раненых и для использования в качестве минимального походного
жилья (благодаря убирающимся тентам). Требовалась возможность
быстрого отцепления буксируемого средства изнутри танкетки.

Надо было использовать танкетки в первую очередь как вооружён-
ное средство транспортировки пулемётов, пулемётчиков, десанта и
пр., имеющее кое-какую защиту от пуль и способное сходу вступить
в бой (а то и стрелять на ходу), а не как боевую машину.

То есть, следовало немного приблизить танкетку к бронетранспор-
тёру, что было возможно при добавлении даже совсем небольшого
багажника, увеличивающего длину машины сантиметров на 60.

При указанном подходе танкетные подразделения стали бы грозным
орудием блицкрига: средством для стремительных действий в тылу
противника и на флангах (для захвата мостов, тоннелей, перевалов,
перерезания железных и шоссейных дорог и т. д.). Заполучать в тылу
врага отборные моторизованные отряды, до зубов вооружённые пулемё-
тами, мортирками, противотанковыми пушками, способные отбиваться
от самолётов и довольно обеспеченные боеприпасами (багажники, те-
лежки!) -- это ли не мечта решительных военачальников 1920-х -
1940-х?

Возможный типовой состав танкетного отряда для рейдов: 10 тан-
кеток, 20 танкетчиков широкого профиля, 2 противотанковые пушки,
6 артиллеристов, 8 тележек, 2 радиостанции (для надёжности), 2
радиста, 20 парцергренадёров-диверсантов, 2 техника, 1 санитар,
1 повар. Потеря части машин не лишала бы подразделение подвижнос-
ти, потому что предусматривалась бы избыточная вместимость теле-
жек. При необходимости подразделение могло бы разделяться на два
отряда равных (правда, кому-то доставался бы только повар или
только санитар; выход: готовить поваров-санитаров).

Заметим, что тут не говорится "броню бы потолще" или "помощнее
бы двигатель": нет, всё базовое пусть осталось бы "as is". Пред-
ложенные добавления (багажник, мортирка, перископ) вряд ли утяже-
лили бы конструкцию более, чем на 5% (а при заполненном багажнике
-- на 15%). И они не являли собой чего-то позднейшего, в конце
1920-х ещё не изобретённого. Но, разумеется, конструкторскую
мысль (для обеспечения легкосъёмности пулемётов и т. д.) пришлось
бы несколько напрячь.

Если бронетранспортёры не только выживали, но и были популярны-
ми в 1941-1945 гг. -- в Вермахте -- то продержались бы в этот пе-
риод и танкетки. Собственно у немцев они и продерживались (машины
старых выпусков): благодаря тому, что немцы -- любители следовать
разумным правилам -- не направляли танкеток туда, куда направлять
их не следовало. Недостаток танкетки в сравнении с бронетранспор-
тёром -- никакая вместимость для кого-то или чего-то ещё, помимо
экипажа и боекомплекта: для транспортировки эти боевые машины (в
отсутствие у них предложенных здесь багажников и прицепных теле-
жек) не годились, почему и оказались невостребованными.

Сталин расправлялся с недозаговорщиками и недошпионами

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/GW1935/Great_War_of_1935.htm)

Кстати, заметим, что заговоры складываются постепенно: сначала
всё более консолидируются какие-то группы по интересам, всё более
радикализируются разговоры в этих группах. Если пошла такая
консолидация-радикализация, то можно констатировать, что зреет
заговор. В принципе прервать созревание заговора можно разными
способами: к примеру, рассредоточить складывающуюся группу, внес-
ти в неё раскол, начать переманивать часть заговорщиков на свою
сторону какими-то "пряниками". Показательная расправа над некото-
рыми недозаговорщиками действует на других недозаговорщиков не-
предсказуемо: она может охладить их, а может и активизировать.
Наиболее надёжный способ защиты от заговора -- тот, какой приме-
нял Сталин: превентивно выкосить всю недозревшую группу.

Поэтому утверждать, что Сталин перестарался с репрессиями про-
тив высшего командного состава РККА, поскольку никаких доказа-
тельств заговора позднейшими реабилитаторами найдено не было, --
это неправильно. Будущих заговорщиков репрессировали не за дела,
а за намерения, за настроения, за предрасположенность, за реаль-
ную возможность, которой они почти наверняка бы воспользовались.
Кто хочет выживать и рулить, а не быть справедливым, но мёртвым и
никому не нужным, тот действует на опережение и работает с
вероятностями.

То же с псевдошпионажем в пользу Германии, Польши, Японии и
т. д.: агентурная работа на потенциального противника -- это не
всегда что-то определённое, разоблачимое. Индивид может идти к
роли агента постепенно: идеологически перестраиваться, преодоле-
вать свои колебания, постепенно "сближаться" с теми, с кем сближ-
аться не надо бы. Это становится заметно по поездкам, контактам,
высказываниям. Индивид может ещё не начать подрывной агентурной
работы, но уже быть вполне созревшим для неё, стать ненадёжным
элементом системы. Вернуть его на "правильный" путь можно (испу-
гать, ублажить, редоктринировать), но он всё равно останется
малонадёжным, раз уж однажды "засветился" в качестве такового.
На некоторых должностях малонадёжность терпима (идеальных людей
всё равно не бывает), на некоторых -- нет. Если какого-нибудь
Тухачевского расстреляли за агентурную работу, которой он не де-
лал, но для которой он, по мнению искушённых наблюдателей, вполне
созрел, -- не факт, что перестарались. Просто отстранить от дел
-- не сработало бы, потому что человек "слишком много знал", а
вдобавок обиделся бы, встал бы на путь мести.