November 25th, 2020

Немецкий супер-танк Maus как асимметричный ответ на французскую Эйфелеву башню

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/ARTICLES/Maus.htm)

У меня есть [гениальное] предположение (но среди своих высказы-
вать его, наверное, можно), что этот супертанк Maus был сложной
подсознательной коллективной реакцией немцев не столько на совет-
ские танки ИС-2 и американские Pershing, сколько на... Эйфелеву
башню. Асимметричным ответом, так сказать.

Немцы наверняка страдали из-за того, что Эйфелева башня была у
французов, а не у них: французы технически самовыразились очень
заметным оригинальным образом, а у немцев подобное всё как-то не
получалось: в Германии ведь так и не появилось ни одного объекта
столь же своеобразного, крупного, сложного, блистающего качеством
технических решений, символичного и неимоверно популярного.

То есть, этому "маусу" и не требовалось быть эффективным: его
задачей было всего лишь существовать и фигурировать -- как русс-
кая "царь-пушка" в Московском Кремле. Слегка где-то стрельнуть и
потом занять вечное место на гранитном постаменте в Берлине.
Чётким образом такое будущее вряд ли промысливалось, но смутное
влечение было именно к этому. Человек сложен. Немецкий человек в
этом -- не исключение.

* * *

Советским функциональным аналогом "Мыши" были с некоторой на-
тяжкой СУ-152 и ИСУ-152: они тоже имели крупнокалиберные пушки
и предназначались для борьбы с тяжёлыми танками. Но эти СУ имели
в 4 раза меньший вес (45-46 т.), чем Maus, в 3 раза более тонкую
броню, были гораздо подвижнее -- и были реально эффективны.
Ещё функциональные аналоги "Мыши":
- тяжёлый танк Tiger II;
- Jagdtiger -- самоходное орудие на базе Tiger II;
- тяжёлый танк Pershing.

Все они были более-менее успешными.

* * *

Напомним себе, что манёвренность и малоразмерность танка --
альтернативы крупному калибру пушки и толстой броне: такой танк
имеет довольно большую возможность удачно приблизиться на рассто-
яние поражающего выстрела к тяжело бронированному танку сбоку или
сзади, где у того броня тоньше.

У американцев была удачная концепция shoot and scoot: скорост-
ной слабобронированный танк с мощным орудием, предназначенный для
охоты за танками противника с использованием тактики нападения из
засады, сбоку и сзади. Боевые машины по схеме shoot and scoot,
правда, у американцев значились не как танки, а как destroyers --
уничтожители танков. Эти уничтожители могли БЫСТРО реагировать на
танковые демарши противника: срывать ему танковые атаки и всякие
перегруппировки, не давать ему спокойно отступать.

Автомобильщик и смерть

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/ARTICLES/Car-Free.htm)

Кстати, если пешеход не ленится соблюдать элементарные (но
многочисленные и напряжные) правила безопасности, он практически
никогда не станет жертвой наезда автомобиля (даже если тот
выскочит на тротуар или упадёт с моста на пешеходную дорожку), а
вот у человека за рулём и его пассажиров ситуация существенно
иная: как бы ни был водитель здоров, бодр, бдителен, сведущ,
опытен, старателен, ловок, катастрофа для него -- это только
вопрос времени (конечно, если автомобильщик не успеет умереть от
чего-нибудь чуть раньше). По очень простой причине: он может
пострадать от действий ДРУГОГО водителя. Или пешехода, да. Или
от поломки автомобиля.

У осторожного пешехода всегда есть время на обдумывание своей
тактики перемещений и местонахождений, а у водителя в быстро
движущемся автомобиле в условиях интенсивного траффика такого
времени зачастую нет, отсюда -- худшее качество его решений, а
расплата за ошибки зачастую более высокая, чем у пешехода, пото-
му что у автомобиля много больше масса и скорость и меньше ма-
нёвренность. Где пешеход отскочит, там водитель врежется -- в
столб и т. п.

Но соблюдение многочисленных правил, разрешение их коллизий и
необходимость постоянной бдительности очень сильно напрягают пе-
шехода и вдобавок вынуждают его к чувствительным затратам време-
ни (надо ведь обходить опасные места и ожидать благоприятных
моментов для движения).

И бывают ситуации, когда пешеход не в состоянии уклониться от
автомобильной угрозы: это когда у него острый дефицит времени или
когда не позволяет ландшафт, застройка или какой-нибудь временный
забор. Пешеход оказывается вынужден двигаться рядом с проносящи-
мися автомобилями, дышать их выхолопами и пылью и пропитываться
лютой беспощадной ненавистью к автомобильству, дуракам и мерзким
правителям.

Великий Гёте как титан немножко по разнарядке

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/CRP/Goethe.htm)

Аналоги Гёте у других народов:
у англичан -- Шекспир;
у французов -- Мольер и Вольтер;
у испанцев -- Сервантес;
у португальцев -- Камоэнс;
у итальянцев -- Данте, Петрарка, Гольдони;
у греков -- Гомер;
у поляков -- Адам Мицкевич;
у китайцев -- Конфуций;
у русских -- Пушкин (в советское время -- Горький, в
постсоветское -- Булгаков);
у белорусов -- Якуб Колос и Янка Купала;
у украинцев -- Тарас Шевченко и Иван франко.

Раздутый творец, во-первых, приукрашивается своими почитателя-
ми, во-вторых, оказывается слишком приподнятым над своими "кон-
курентами", хотя на самом деле дистанция там небольшая, а то
даже отсутствует.

Раздутый титан -- это...
- дежурный пример великого человека;
- значительный компонент в школьном курсе литературы;
- декорум: тот, кого воплощают в настольных бюстиках и
кому ставят памятники на улицах и площадях;
- тот, в биографии кого копаются, когда хочется покопаться
в чьей-нибудь биографии (в целях сравнения с собственной,
конечно, и т. д.);
- дежурный эксперт по общим вопросам, источник гладких и
ярких цитат.

Чем больше говорят и пишут о титане, тем большее впечатление он
производит и тем сильнее желание говорить и писать о нём ещё.

Причины раздувания титанов -- психологические, пропагандистс-
кие, образовательные, коммерческие. От общества поступает как
бы разнарядка на великих деятелей разного профиля, и по ней "ра-
ботники культуры" осуществляют их подбор. Элемент разнарядковости
присутствует у всех титанов, заякоренных в ближней памяти куль-
турных человеков, но в случае с Гёте эта разнарядковость выражена
чуть больше, чем у некоторых других литературных гигантов.

* * *

Не я виноват в том, что я почти ничего не знаю из Гёте: я в
этом всего лишь отразитель ситуации в русскоязычной культуре
своего времени (в этой культуре, в её массовом варианте, Гёте
представлен минимально).

* * *
Популярное из Гёте:
"Суха, мой друг, теория везде, а древо жизни пышно зеленеет!"
"Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!"

Это типа его сухой остаток в моём сознании после получения
русскоязычного советского образования в хорошей школе с литера-
турным уклоном. Но я верю, что немцы помнят из Гёте что-то и
помимо этого.

* * *

"Deutschland ueber alles" ("Песню немцев") написал не Гёте, а
Август Генрих Гоффман фон Фаллерслебен (1798-1874) в 1841 г. В
1922 г. эта песня была объявлена гимном Германии. А у великого
Гёте ничего такого не получилось.

"Ода к радости", положенная Бетховеном в 1823 г. на потрясающую
музыку и ставшая в 1972 году гимном Совета Европы, а с 1993 г. --
гимном Евросоюза, была написана тоже не великим Гёте, а всего
лишь его приятелем Фридрихом Шиллером (1759-1805), сыном полково-
го фельдшера.