August 19th, 2019

Муслим Магомаев - спевшийся и скурившийся , но не скурвившийся

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/ARTICLES/Critical_Miniatures.htm)

МАГОМАЕВ Муслим Магометович (1942-2008).

Азербайджанский певец, композитор и невольный пропагандист ис-
лама, ставший чрезвычайно популярным в СССР середины 1960-х, а к
середине 1980-х уже довольно таки доставший своим специфическим
репертуаром.

Советский "баловень судьбы", обласканный государством и публи-
кой по самое "не могу". Ради наиполнейшего обеспечения таких вот
товарищей трудился в поте лиц советский народ и за это получал
счастье лицезрения, слушания и мысленного целования во все места.

Вокальные данные у Магомаева, конечно, были редкостно блестя-
щие, а вот музыкальный вкус -- тот ещё. В 1960-х Магомаев собирал
на свои выступления полные стадионы -- наверное, на песни типа
"Хали-гали" и "Королева красоты". Потом стал душить публику вся-
ким пресным и незапоминающимся "ля-ля-ля" и хвастаться своим
итальянским языком, поставленным на двухлетней стажировке в ми-
ланской опере. Публика в конце концов не выдержала и ломанула от
него слушать Юрия Антонова и др.

В районе 1990-х сабджект пытался светиться с ремейками песен
типа "Хали-гали", но с жутко академичными аранжировками и воспри-
нимался уже как тяжёлый реликт. Когда худо-бедно сам это понял --
отвял.

Забавно, что Beetles, Smokie и ABBA из тех же времён всё ещё
идут на ОК в своих лучших вещах, пусть и не потрясают уже, как
раньше.

Тяжёлый курильщик (до 3-х пачек в день). Женат был только 2 ра-
за. От первой жены -- дочь, от второй никого. Ясный пень, что при
таком интенсивном кайфе от курения радость ещё и от женщин стано-
вится уже излишней.

Мне Магомаев не нравился почти с пелёнок (моих). Более-менее
потеплел я к нему только после того, как он напел вторую часть
"Бременских музыкантов" (я был суровый сопляк, но справедливый).

Говорят, человеком он был порядочным. Ну, мизантропы тоже ведь
не убийцы и воры через одного.

Магомаев якобы проявил свою порядочность, среди прочего, в том,
что ушёл со сцены, когда понял, что "не сможет петь в полную си-
лу". На самом деле немножко не так. В опере он из-за возраста и
курения лишился возможности играть молодых даже под толстым гри-
мом, а на эстраде его манера и репертуар перестали впечатлять,
между тем "перестроиться" у него не получилось. Чтобы быть вос-
требованным у народа в 1980-х, надо было петь, как Антонов, Мака-
ревич, Цой, Тальков, Шевчук, Кинчев, Кузьмин.

Магомаев не ушёл, а был мягко вытеснен. Оказался без места, без
спроса. Если какого-нибудь Макаревича или Цоя поддерживали своим
спросом "низы" вопреки политике "верхов", то Магомаева впаривали
народным массам "сверху". Когда ему пришлось конкурировать на
равных, он узнал истинный эстрадный "вес" своего дивного голоса.
Соль, как выяснилось, -- не в голосе, хотя и он имеет значение.
Нужен ещё некоторый идейно-эмоциональный заряд, востребованный у
значительной части населения. С этим зарядом у сервильного душки
Магомаева дело оказалось швах. В искусстве более сложном, чем де-
Магомаева дело оказалось швах. В искусстве более сложном, чем де-
корум с цветочками, бывает существеннее не КАК, а ЧТО: не форма,
а содержание.

В советское время на эстраде и телевидении делались огромные по
тогдашним меркам деньги некоторыми Арно Бабаджанянами. Поэтому
там всё было накрепко "схвачено", и пробиваться туда разным Мака-
ревичам было крайне проблематично не из-за того, что они были
большими антисоветчиками (таки не были) или играли дегенератский
рок (таки играли его не особо: скажем, "Пока горит свеча" -- не
рок ни разу) или имели худшие вокальные данные (данные были не
совсем провальные), а потому что уже пробившиеся к священному ис-
точнику стояли вокруг него насмерть. Магомаев, может, и не душил-
ся бы с молодёжью за деньги, но против Макаревичей его использо-
вали другие.

Когда ослаб "административный ресурс", люди с куда худшими во-
кальными и внешними данными стали легко обходить Магомаева за
счёт манеры, репертуара, аранжировки, неассоциированности с офи-
циозом. В 1980-х уже казалось странноватым, как у этого "рафине"
вообще случилась бешеная популярность в 1960-х. Ну, голос, да.
Ну, южная знойная брюнетистость. Ну, накачка светолого образа
всеми СМИ. Ну, несколько довольно эффектных запоминающихся пе-
сен, пусть и не супершлягеров. И что, этого хватило, чтобы стать
народным мегалюбимцем лет на 15? Получается, да. Потому что помо-
гали 1) "железный заневес", 2) "административный ресурс". Люди
хавали то, что им давали. А давали им Магомаева.

Магомаева отставили в одной пачке с брежневским "застоем" --
для избавления от одной большой оскомины. А до времени, когда
стало возможно зарабатывать на ностальгии по советскому периоду,
Магомаев не дотянул.

На эстраде во 2-й половине 1980-х произошла как бы революция,
следствие "перестройки": кого-то свергли, вроде Магомаева и
Бабаджаняна, а кого-то, вроде Пугачёвой и Кобзона, свергнуть не
смогли. (Кстати, почему я застрял на этом Бабаджаняне: перед на-
писанием данной статьи, я таки долго слушал по зомбоящику "нарез-
ку" видеозаписей выступлений Магомаева, и была куча блеклых песен
на музыку Бабаджаняна, после которых могло потянуть даже на Цоя.
Я понимаю это так: эффектные песни у данного Бабаджаняна имелись,
но и лишь бы что гнать он был тоже очень горазд.)