February 16th, 2019

О военной службе

Трудно объяснять посторонним, что назначение Вооружённых Сил в
современных условиях -- не воевать, а обеспечивать военную защиту
страны, и что эта защита предполагает боевые действия только в
особо крайних случаях (чем эти случаи реже и мельче, тем, значит,
лучше защита). Что если гражданские придурки не развяжут очеред-
ной мировой войны, то где-то 90% военнослужащих планеты не повою-
ют ни разу в жизни (правда, 80% из них и не особо хотят воевать).
Что военнослужащий чужих вооружённых сил -- это в 95% случаев
отнюдь не твой потенциальный противник со сколько-нибудь большой
вероятностью, а всего лишь коллега, хотя тебя, может, науськивают
и на него. Ты можешь обменяться с ним опытом и соображениями по
несекретным вопросам, поинтересоваться тем, как натравливают его
на тебя и на твою страну. Если натравливательно-погоняющий аппа-
рат не бдит, то нередко общаются нормальным образом с противником
даже военнослужащие воюющих армий, а то и вовсе устраивают брата-
ния, чтобы отдохнуть от ненависти и напряжения, удовлетворить
любопытство в отношении "оппонентов" и помочь друг другу выжить в
военном абсурде, о котором сражающиеся стороны всё равно начнут
сожалеть через много лет.

Я вспоминаю свой степной батальон: как бы в нём почти все офи-
церы страшно ударились в бледность и похватались за головы, если
бы им вдруг объявили, что завтра -- война. Нет уж, ну её на фиг:
у каждого свои планы на ближайшие выходные, не говоря уже о бли-
зости вожделенной пенсии у некоторых. Плюс проблемы с готовностью
техники к манёвру. Чтобы пробудить у нормальных военнослужащих
охоту воевать по-крупному, надо долго и сильно накачивать их
пропагандой. Потому что для них война -- не абстрактная картинка
издалека, а конкретная мясорубка, в которой как раз они -- в
качестве мяса.

(Чтобы войска были в состоянии начать войну даже не завтра в 4
часа утра, а и вовсе, скажем, через 10 минут, нужны другая орга-
низация вооружённых сил, другое их оснащение, другое снабжение,
другое отношение к людям, а главное -- другой уровень насыщения
войск интеллектом. Впрочем, и хорошо, что война так быстро не
получается: вожди успевают подумать, а "пушечное мясо" -- принять
защитные меры (дезертировать, перебежать к "врагу", поднять мятеж
и т. д.)).

* * *

Гражданская часть общества достаёт военных людей, среди проче-
го, тем, что навязывает им всяких "косарей" в министры обороны.
А в западоидских странах так и вовсе случается, что назначают
министрами обороны разных крашеных бабцов, вот хоть упасть и не
отжаться.

Управляют ли нами через еду?

(Полный текст: http://bouriac.ru/ARTICLES/Psychics.htm)

Зависимость психики от питания организма значительная и слож-
ная.
На психику влияют:
- количество пищи;
- режим питания;
- соотношение белков, жиров, углеводов;
- ситуация с витаминами, микроэлементами, аминокислотами,
солью.

От питания зависят:
- тонус;
- раздражительность;
- сила и направленность эмоций;
- быстрота нервных процессов;
- качество памяти;
- психическая выносливость;
- качество мышления;
- сила и устойчивость внимания;
- направленность внимания.

Надо различать текущее влияние и накопленное влияние.

Характер питания в раннем возрасте влияет на формирование скла-
да психики.

Некоторые детали зависимости психики от питания лежат на по-
верхности. К примеру, хорошо известно, что голодный человек дума-
ет в первую очередь о том, как бы поесть, и может быть готов за
еду подраться, а сытый -- о том, как бы со всеми помириться, при-
лечь и отдохнуть. Некоторые другие детали зависимости психики от
питания не исследованы или, может быть, скрываются от общества,
потому что используются для манипулирования им.

Особенности национального питания взаимосвязаны с национальным
менталитетом.

Через массовое питание можно в существенных пределах управлять
уровнем агрессивности, уровнем общественной активности и уровнем
креативности общества. Насколько это в реальности практикуется --
вопрос сложный.

По ту сторону добра и зла

(Добавление сюда: http://bouriac.ru/ARTICLES/Morals.htm)


"Добро обычно побеждает зло не потому, что оно сильнее, а пото-
му что одно зло уничтожает другое, и на руинах добро получает
возможность развиваться."


Это схематизм и формализм. Подмена реальных феноменов их знака-
ми и в дальнейшем манипулирование знаками по формальным правилам.

Очень трудно определять, что есть объективное добро. Вроде, это
тема ключевого значения, но её не исследуют, потому что она под-
рывная.

Никакой борьбы "добра" и "зла" нету: в любом конфликте каждая
враждующая сторона защищает свой вариант "добра". Он, правда,
противостоит "злу" другой стороны, но другая сторона не согласна
с тем, что у неё -- "зло".

Объективно, как правило, конфликтуют между собой, можно ска-
зать, смеси "добр" и "зол", так что "добро" нередко уничтожается
и "добром" -- или получает поддержку от "зла".

За исключением некоторых психически больных, все прочие люди
почти всегда делают только "добро", направленное против чужого
"зла": они это так видят. А если они всё-таки делают то, что
считают "злом" (это уже более сложная модель), то оно для них --
"меньшее зло", защищающее мир от "большего зла".

Если кого-то впоследствии мучает совесть, то потому лишь, что
изменилось отнесение чего-нибудь к "добру" или "злу", а не пото-
му, что в своё время осознанно делалось "зло" (или "большее зло"
вместо "меньшего"). Люди таки стремятся делать "добро" (ну, или
"меньшее зло"), это у них в инстинктах, а причина обилия "зла" --
не в недостаточном рвении добротворцев, а в примитивности их
представлений о "добре", то есть, в слабоватой интеллектуальности
благодетелей.

Борьбы "добра" и "зла" нет, а борьба нормальных людей и дегене-
ратов имеет место. Дегенераты -- тоже за "добро", только они пони-
мают его по-дегенератски.

Ещё есть борьба передового (возможных ростков следующей, более
качественной нормальности) с нормальным. И есть проблема различе-
ния передового и дегенератского.

Надёжный признак дегенератского (точнее, его суть) -- это пони-
женный уровень живучести или даже невозможность самостоятельного
выживания. Дегенератское держится посредством паразитирования на
нормальном. Надёжный признак передового -- повышенная самостоя-
тельная живучесть. Живучим может быть и примитивное, но только в
узкм диапазоне условий.

Ещё имеет место борьба высшего с низшим в пределах нормальнос-
ти. Низшее -- не дегенератское, а более простая часть нормально-
го, не понимающая более сложной части и потому не принимающая её
варианта "добра" и нередко ненавидящая её.

Часть нормального контингента в обществе может в той или иной
степени паразитировать на другой части нормального контингента,
но в принципе это ведёт к деградации и дегенерации паразитирующей
части. То есть, застарелый социальный паразит -- это, как прави-
ло, деградант, а наследственный -- дегенерат.