February 15th, 2019

О моей службе в Советской Армии

Я не просто горжусь тем, что я служил в Вооружённых Силах (со
ветских) -- я при случае кичусь этим. Особенно тем, что я был не
каким-то там штабным прикормышем, а нормальным строевым офицером
(иногда по шею в грязи), пусть и только два года. Не засцал, за
чужие спины не спрятался, дефектами социализма и собственного
здоровья не оправдался, инициацию прошёл, военное дело на практи-
ке изучил, на боевое дежурство и в наряды заступал, капельку
своей крови на знамёнах страны оставил.

Один я раз дал в зубы своему подчинённому, за дело (но потом
написал на него положительную характеристику, когда она понадо-
билась ему для поступления в техникум). Один раз я чуть не убил
секретчика Иванова (он бегал от меня по всему батальону, пока не
спрятался за заместителя комбата по тылу, оба остались живы).
Один раз я подрался с сержантом-азербайджанцем (но когда оба
устали, то помирились: адреналин весь вышел, а без него никак).

Во время службы я вполне ладил с грузинами, армянами, азербай-
джанцами, эстонцами, узбеками, таджиками, казахами и др., отчас-
ти поэтому никогда не буду говорить гадости при их этносы и их
страны (умеренная конструктивная критика -- это на пользу) и тем
более не буду воевать с ними. У нас служил рядовым связистом один
еврей из Одессы, фамилия Мастер, так вот с его этносом я тоже
воевать откажусь: вдруг ещё задену Мастера. Ещё у нас служил один
украинец из крымской деревни, а русских не было оттуда ни одного.

Не всё было ОК, но помнится лучшее. Салагам вряд ли вполне
понять значимость армейского осадка в подсознании служивших.

Когда я смотрю фильм про какую-нибудь войну, я вижу таких же
военных людей, как я сам, независимо от рода войск и государст-
венной принадлежности. Я сам пережил почти все их типовые про-
блемы и опробовал подходящие решения. По сути я смотрю кино про
себя, только не попавшего в то самое место-время.

А что видит в фильмах про войну салага? Наверное, то, чего ему
не довелось и вряд ли доведётся примерить на себя в сколько-ни-
будь значительной степени. А может, он видит неудачников, которые
не отвертелись от умирания за чужие привилегии, за мелкие интере-
сики салаг.

Любой бывший стройбатовец или ротный повар всё равно какой ино-
странной армии мне психологически и социально ближе, чем какой-
нибудь отечественный "военный историк", в своё время успешно
дистанцировавшийся от "тягот и лишений" и потому не проверивший
самолично нюансов военной психологии, военной организации, воен-
ного порядка, военного быта и вынужденный судить о всяком таком с
чужих слов.

Когда мне говорят "Адольф Гитлер", я вижу в первую очередь не
инициатора массовых уничтожений, а завшивленного окопника-добро-
вольца, который, наполовину ослепнув от отравляющих газов, рыдал
от горя на госпитальной койке из-за того, что его страна потер-
пела поражение в бестолковой Мировой войне.

Для служившего индивида, заразившегося войсковым духом (зара-
жаются не все подряд), салаги -- в некотором смысле на низшей
ступени социального развития: не прошли испытания, не разжились
понятиями. В некоторые вопросы военной истории и военной полити-
ки им лучше не лезть, потому что эти вопросы им не по зубам.

Для пропитавшегося службой индивида Александр Македонский,
Юлий Цезарь, Наполеон Бонапарт и иже с ними -- представители
одной с ним "варны", одного типа личности, перешедшие тот же
самый Рубикон, который отделил их от мира салаг.

Если ты перешёл этот Рубикон, то какие-нибудь триста спартанцев
воспринимаются тобой уже почти как бойцы из соседнего подразделе-
ния твоей части: ты только случайно не оказался в ситуации, похо-
жей на их ситуацию (ну и хвала Аллаху: завидовать там было нече-
му, люди не совсем уж рвались геройски умереть, а только были
вынуждены сделать это). Конечно, в принципе на месте Леонида со
товарищи может оказаться и салага, но его надо сначала оторвать
от мамы или высмотреть в ботве, забрить, обучить, не дать зако-
сить, а ты -- готовый морально настроенный расходный материал под
ружьём.

Дрыщи, ходящие по городу в камуфляже или бегающие по лесочку
друг за дружкой с пневматическими пукалками, воспринимаются тобой
как паскудные аморальные недоразвитики, засцавшие надеть униформу
по праву и ответственно взять в руки настоящее оружие и примазы-
вающиеся к чужому статусу. Шли бы уж лучше петь своё "Мама --
анархия, папа -- стакан портвейна".

А ещё бывает забавно смотреть, как "косари" отмечают милита-
ристские праздники: День защитника отечества или 9-е Мая. Мало
кто из них честно признаётся, что как-то оказался немножко в
стороне от трудного и опасного дела. Некоторые из них всерьёз
верят, что в случае чего реального они тоже горой за страну, если
их только успеют подготовить до момента окончательного разгрома.

У людей, которые прошли военную службу, воспоминания о ней --
как правило, в числе самых ярких и дорогих, военные фотографии
-- в числе самых волнующих. Не потому, что служить понравилось и
готов повторить, а потому что испытание успешно пройдено, высота
взята, статус немножко героя обретён (хотя, может, помимо жела-
ния). Если отслуживший -- не немножко герой, тогда отчего так
сцут салаги? А, да, они "не хотят терять время", тратить его на
защиту страны от других бестолковых стран. А то ещё рвутся быть
"более полезными в другом" (как же, редкостно ценные люди через
одного). Да ладно вам, не служите: чем больше таких, как вы, тем
лучше мы смотримся на вашем фоне, только потом не суйтесь в слож-
ные военные дела со своими "суждениями" и не рядитесь в камуфляж,
орлы.

На моём военном билете -- очень ценное для меня фото: я там
молодой, честный, доверчивый, горячий, со всякими надеждами и
планами. И, конечно же, ещё далеко не мизантроп.

Разумеется, Родина нашу военную службу, как могла, обосрала
нам, причём с разных сторон (она такое может), но чистое местами
осталось.

* * *

Войска во все времена, кроме разве что времён военной демокра-
тии, зачастую являли собой место с повышенной концентрации мер-
завцев и с более частым выходом мерзкого наружу. Даже освобож-
дать Гроб Господень пёрлись в своё время те ещё отбросы (наряду с
очень приличными людьми). Здесь речь не о даваемом службой
"просветлении" (многие обходятся без него), а о том, что...

1) военная служба -- это, как правило, очень трудно, поэтому кто
не служил, тот не испытывался;

2) кто не служил, тому адекватно судить о военных делах с чужих
слов не дано: он хоть где-то да лопухнётся -- с много с боль-
шей вероятностью, чем служивший;

3) служившим таки есть основание в некоторых ситуациях ставить
себя выше неслуживших и дискриминировать оных.